Лебедихутор краснодарского края

Василий Рябоконь - атаман Кубани

В 1920 г. московско-большевистские войска полностью оккупировали Кубанский Край. Новая власть решила жестокий террор против казачьего населения, что вызвало вооруженное сопротивление - "зеленый" повстанческое движение. По всей Кубани несколько лет действовали отряды повстанцев.

Одним из выдающихся повстанческих украинских-казацких вождей был казак станицы Гривенськои Василий Федорович Рябоконь (1890 г. рожд.), Что своими смелыми действиями против захватчиков получил большой славы. Имя его запечатленное в истории Кубанского войска.

Рябоконь происходил из семьи бедного казака. С юношеских лет был певцом Кубанского военного хора. Когда же на Кубани в 1918 г. началась возглавляемая Кубанской советом война за казацкую идею против московских большевиков, он оказался в боевых рядах и заслужил офицерское звание.

В 1920 г., отказавшись от эвакуации с войском в Крым, Рябоконь начал партизанскую борьбу. За это коммунисты зарубили шашками его отца, а мать расстреляли.

Внешностью смуглый, высокий и стройный красавец, Рябоконь сохранил несокрушимую натуру своих предков-запорожцев. Отличный стрелок и гонщик, он внешностью и характером был настоящим казаком - борцом за судьбу своего народа.

Благодаря отчаянной смелости и дерзости его операций вокруг имени Рябоконя сложилось много легенд, и слава разлилась широко по Кубани. Силу его мести испытали на себе представители советской власти и добровольные ее помощники - информаторы-сексоты, которых он уничтожал беспощадно. Пять лет Рябоконь заставлял дрожать местное начальство, который не знал покоя ни днем, ни ночью.

Его небольшой отряд (до 60 человек) содержался в плавнях северного русла Кубани - Проливы. Плавные занимали огромное пространство между станицами Полтавской, Петровской, Староджереливською, Гривенською, Новониколаевский, Приморско-Ахтарск, покрытый густыми зарослями камыша, среди которых иногда поднимались сухие гряды, или открывались чистые просторы озер.

Вдоль Протоки плавные простирались в ширину до 30 - 40 километров. Пробраться в их гуще могли только местные люди, которые хорошо знали, где среди озер и глубоких Прогноевъ содержатся сухие возвышения.

Сначала отряд Рябоконя расположился на глухой Казачьей гряде севернее рыболовецкого поселка Ачуева, что разместилось в устье пролива. На Казачьей гряде вырос целый поселок, построенный из камыша, с жилищами для партизан и продовольственными складами. Поставка шло частично от членов станичных советов, обложенных под угрозой расправы "продналогом", частично - с обозов большевистской продразверстки.

От своих тайных доброжелателей-казаков Рябоконь знал все, что происходило вокруг, а потому неожиданно появлялся везде, где нужны были его вмешательства или месть. За каждого расстрелянного казака коммунисты платили сторицей.

Поэтому в близлежащих станицах они не смели притеснять население, как это делали в других местах края.

В отряде Василия Рябоконя были его брат Иосиф, есаул Кире, два брата Мовчаны, Скорый, Загубивбатько, Омелько Дудка, Буряк и другие. В своих действиях атаман поддерживал связь с партизанами полковника Скакуна, действовавший ближе к станице Полтавской.

Большевики не раз посылали против Рябоконя военные части, но сделать ничего не могли, поскольку из своих людей, которые были даже в станичных советах, он заблаговременно узнавал об этом и встречал нападающих там, где они не надеялись. Враг даже не мог установить место его нахождения. Применялись подкупы, обещания амнистии, но и эти меры властей были напрасными. Меняя места своего лагеря в плавнях, атаман продолжал борьбу.

Пять лет Рябоконю способствовала удача. Но осенью 1925 г., после Покрова, счастье изменило его. Чекисты пробрались потайной тропой к временной стоянки атамана и неожиданными залпами убили и ранили всех партизан (их там было 8 человек). Самого Рябоконя ранили в оба плеча. Оказывать сопротивления он не смог и попал в плен.

Когда его везли через Полтавскую и Славянске станицы, собирались большие толпы жителей, которые сопровождали конвой. Женщины рыдали, казаки старались всякий его подбодрить словам, девушки выносили цветы.

Со Славянской Рябоконя доставили к Екатеринодарского тюрьмы.

Последним его видел казак станицы Гривенськои Грицько пузыря, сидевший в соседней камере. Им удалось перекинуться несколькими словами: Рябоконь сказал, что ему предложили вступить в Красную армию, но он отказался.

В конце октября 1925 Рябоконь был расстрелян.

Со смертью Рябоконя волна террора накрыла его родную станицу Гривенську. Большевики звирствувалы, наверстывали упущенное за пять лет страха.